[	Current Location	|	Питер	]
[	mood	|	rejuvenated	]
[	music	|	Сэт - Арена-II	]

Пришло время! Свершилось! Это известие разнеслось по всем ближайшим городам окрестности. Трубным зовом ворвалось оно в души многих, взметнувшись в них вьюгой. Не медля, ты сразу стал собираться в путь, с предвкушением и лёгким волнением. Каждый нёс это внутри, как религиозное чувство, невыразимое словами, стараясь даже не встречаться ни с кем взглядом, дабы не быть сражённым этим - подтверждением самых потаённых домыслов-знамений.

Вот её силуэт уже виднеется вдали. За это время ты даже успел забыть о ней, и только сейчас осознал, как долго ждал этого момента. Проснулось. Само нутро созерцает это монолитное возвышение, и новый, ещё более сильный порыв, которому не в силах противостоять душа, врывается в неё, умножая и переворачивая предыдущий во сто крат, хотя секунду назад ты был не в силах видеть и ступени выше. Она молчала всё это время, хотя за её пределами порой откуда-то были слышны отголоски бита и флоу.

В голове всплывают картины предыдущего торжества. Тогда это было совсем по-другому. Да, здесь были тяжёлые сражения, движения мысли, невообразимые истории, зарисовки, порой даже юмор. Мелькали лица разных персонажей, было много заезжих артистов. Площадь была широка, рада предоставить волю всему. Но ты инстинктивно чувствуешь, что теперь всё будет по-другому.

Однако вход свободен, ведь секретный шифр общеизвестен – satarena.com.

Начало не заставило себя ждать, краткий отсчёт, и вместо «Поехали!» - «Это моё шоу!». Пошёл поток, призывно ударила музыка, и огни зажглись, осветив арену – Арену-II! И сказать тут больше нечего, просто после этого действа становится понятно, что на сегодня уготовано. Но, слава Богу, порыв слегка ослабевает, приобретая другую окраску, и многие вздыхают с облегчением, понимая, что если бы это продолжалось в таком же духе, далеко не все бы вернулись домой со щитом - «до мяса не дорос - так хавай просо»!

Название второго действа - «Богатый папа». Сверху начинают падать купюры и большинство пытаются их ухватить. На сцене виднеются парады вкуснейших яств, блеск бокалов, отражающиеся в жадных глазах многих зрителей. Красивая жизнь. Но внешность обманчива и изменчива. «Жаждем стать выше, а растём вширь»? Так бери пример с этой Арены, и будешь героем вечным, а не временным, «пока с тобой купюры».

И тут третье действо во многом даёт ответы вопрос, какова же истинно красивая жизнь. «Не предавать ради формы смысл, а придать мыслям форму». Формы разнообразны: женские формы J, формы еды, алкоголя. И пока ты в погоне за их изменением, что-то в тебе прямо пропорционально замедляется в развитии, вплоть до конечной остановки мозга, невозможности к запуску снова. Однако мозг Сэта, как хозяина этой Арены, естественно, готов ко многим новым запускам, и на этом месте смысл приобретает форму «Плода воображения» - четвёртого действа.

Сердце – центр любого существа, исток жизни, белый свет. Поэтому когда им что-то овладевает, переворачивается вся душа – вот оно «прекрасное чувство счастья». Но случается, связь прерывается, и этот мощный источник её питания уходит, оставляя лишь образ в сердце. «Жизнь после Бога дарит шрамы» (Ассаи). Поскольку они так глубоки, заживают долго и заставляют жертву метаться, «петь подругам пьяные трели», и даже клятвы становятся лишь прошлым, плодом воображения. Он тает, и на смену ему приходят с виду ясное и понятное - бытовые сцены, диалоги - "Кто друг и кто враг". Это будто инверсия предыдущей сцены, демонстрирующая, насколько по-разному может быть представлена Любовь. Однако всё так просто лишь с виду – развязка этой картины всё нежданно переворачивает. История рассказана и выводов из неё просто не следует – не может следовать, настолько всё противоречиво и неразрешимо никакой человеческой логикой. Этот мрак невозможно осветить. И смятение, охватившее зрителя, несравнимо с тем смятением, которое охватило главного героя этой истории, ведь он не выбирал свою роль, и какова она была по-настоящему, он узнал лишь в конце.

Кажется, предел, все собравшиеся осознают свою неспособность далее принять что-либо в таком же духе, иначе им не остаться прежними, и герой щадит их – выбирает другую роль. «Порхай» - его жизненный девиз. Он предаётся всевозможным страстям: бабки, бл**ки, прядки с порядком, показуха – подобные вещи настолько иллюзорны и лживы, насколько и душа героя. Увлекаясь, он настолько далеко заходит в своём двуличии, что когда приходит время остановится, сделать это невозможно – собутыльники избивают его друга, согласившегося занять ему денег. И стоило всего лишь назвать его при них фраером – с ним соответствующе и поступили.

И вот они уже в новостях! Неизвестно, они ли точно, но почерк похож, хотя и более замысловат. Они замешаны в хищении особенной семечки-прототипа, большого научного достижения, способного принести миллионы. Погоня в разгаре, раздаются выстрелы, переговоры милиции. «А мы палим по ним». И вдруг пальба прекращается, равно как и сон олигарха – обладателя этой семечки. После такой встряски он не считает грехом пропустить рюмочку и задуматься о своей жизни.

Но довольно! Внезапно Арену озаряет солнце, и все с открытым сердцем внимают светлым лирическим порывам «Пойми, прости и прощай». И музыка также вольна: меняют окраску, играет джазовыми переливами.

И вот всё неясное, воздушное, многоликое и радужное приобретает чёткость. Небо застилают тучи, в контрасте их пытается прорезать солнце. Арена играет светлыми и тёмными тонами, вспышками – светлыми и тёмными, «Муза и труд». Что, оказывается, стоят поэту эти творения, как они нелегко даются. Их форма не должна стать обманом -эта музыка, роли, сюжеты – всё это прорезает душу творца изнутри скрипичными симфониями совсем не понарошку, прорезает как солнце тяжёлые тучи.

И это было лишь преддверием. «Я играю в рай». «Выбирай между доспехами и платьем» - и выбор пал на первое. На Арене разворачиваются тяжёлые битвы, и в них латы бойца становятся только крепче.

Наконец всё стихает и перед глазами предстаёт обитель поэта в лёгком джазе - «Большой город М».

Но что дарит ему вдохновение? «От сердца к сердцу» - наконец любовь озаряет, а не омрачает жизнь, «ведя её в открытое море», как и должно быть. Тут не обойтись без женского вокала.
            Гротезки, ирония - вот средства выпуклого изображения убогого и недостойного в жизни. Глубина образов, крики чувств из недр души - вот то, что строит в сознании дворцы прекрасного.
            И вот всё стихает, торжество заканчивается, и все начинают расходиться, получив от сердца самое важное, что было решено поведать миру в этот раз. Значительно окрепли эти колонны, на прочном фундаменте они уверенно потянулись вверх. Арена-II. Высокий монолит, внимающий небу.